Карта сайта
Друзья,
Чем старше я, тем дольше
И бережливее храню
Все притчи деда.
Вы позвольте -
Я тост свой притчей заменю.
Был у хунзахского хана
Излюбленный метод казни:
Он отправлял обвиненных
На очень высокую гору
И там оставлял обнаженных.
Ночью, зимой ли метельной
Выдержать пытки холодной
Полчаса даже не мог
Тот, кто был жертвою хана.
Он обречен был на гибель.
И были два горца - два друга,
Которые, словно две речки,
Впадающие в одну,
Верны были дружбе своей.
Когда же один из друзей
Стал жертвою хана -
Другому
Надежды совсем не осталось,
Чтоб другу помочь.
Но, однако,
Была оговорка у хана,
Что если на гору взошедший
Преступник
К рассвету еще не замерзнет,
Останется жив, -
То простит он,
Простит он несчастного горца ...
И вот, когда жертву раздели
И повели на вершину,-
"Крепись! - ему друг его крикнул.-
Крепись! На горе, что напротив,
Костер разожгу я. Крепись же!"
И оба на горы взошли.
И голый, замерший, несчастный
Увидел вдали - на вершине -
Горящий костер,
И надежда
Теплом его тело согрела.
Гора ледяная была. И ветрами
Она обдувалась.
Но помнил он друга,
Который спасает его хоть надеждой.
И вспомнил очаг того друга,
Где он согревался не раз,
Бокалы с вином, что он выпил
С товарищем верным своим,
И тепло становилось ему.
Всю ночь он стоял на горе.
И всю ночь - ни на час -
Костер, что напротив, не гас.
А утром простил свою жертву
Смирившийся хан.
И горец вернулся домой,
Только дружбой спасенный.
Понравилась притча иль нет -
Я не знаю.
Но я поднимаю свой тост
За дружбу!
Пускай она будет меж нами,
Как души связующий мост.